Не прошло и пяти дней с окончания месячного бана за проукраинскую публикацию по жалобам фабрик кремлёвских троллей, как мой основной аккаунт в Facebook снова забанен. И они уже даже не сообщают, какая конкретно публикация стала объектом российской тролль-атаки и на какой срок мне запрещены какие-либо действия в Фейсбук, включая личную переписку. Просто банят — и всё. В связи с этим я решил больше не писать им никаких жалоб, чем занимался ранее, отправляя не только стандартные формы, но и персональные письма чиновникам Facebook через электронную почту. Хватит. Я понял, как функционирует эта система и кто ею реально управляет, у меня больше даже минимальных иллюзий нет. Меня можно отравлять в бан только за публикации, защищающие Украину и цивилизованный мир от гибридной войны РФ, что постоянно и происходит, поскольку больше я ничего в Фейсбуке не публикую. Не знаю, на каком уровне менеджмента у Цукерберга произошла вербовка сотрудников Facebook ФСБшниками, но в том, что это случилось, почти никаких сомнений у меня нет. Русские захватывают один за другим западные парламенты, президентские посты и другие органы власти, так что использовать в своих интересах частную компанию для них — раз плюнуть. Я поздравляю американскую демократию, она упала перед ними под плинтус, и думаю, что это далеко не предел. Россия устанавливает свои правила везде, и практически никто ей в этом не мешает: таковы не эмоции, а факты. Пока гибридная война выигрывается Кремлём в одни ворота, и русские, безусловно, окажут решающее влияние на выборы в Украине, захватив практически все информационное пространство страны, включая соцсети. Что дальше? Думайте сами. Ничего хорошего нас при таком status quo не ждёт. На данный момент у меня остаётся этот — запасной — аккаунт в Facebook плюс инстаграм, твиттер и телеграмм-канал. Кому надо, тот найдёт, плюс можно подписаться и смотреть ролики на моей канале в ютьюб http://bit.ly/2NKSnLZ, где я продолжаю говорить о том, что знаю и думаю про гибридную войну. Его пока не забанили, но я уверен, что ФСБ и до него доберётся. А там посмотрим, я не знаю, что ещё я могу сделать один, но что-нибудь сделаю.